» Биография
» Библиография
» Тексты
» Рецензии, интервью, отзывы
» Фотогалерея
» Письма читателей
» Вопросы и ответы
» Юбилеи
» Гостевая книга
» Контакты

Сочи и сочинцы

Искатели  золота


   - Что эти люди здесь делают?
   Двое мужчин – совсем молодой и постарше (возможно, отец и сын) бродят по пляжу в высоких резиновых сапогах и брезентовых брюках, тычут перед собой длинными шестами, разгребают нанесенный штормом мусор.
   - Что они там ищут?
   - Как, ты разве не знаешь?
   Мы стоим на набережной и смотрим вниз, на пляж. Осень, холодно, утро после шторма. Там, где летом стояли лежаки и загорали отдыхающие, теперь горы  бревнышек,  веток, намытой гальки, мусора. Мы наблюдаем за этими двумя  вот уже полчаса, не специально, а так, просто. Дышим. Воздух после шторма хороший, резко пахнет йодом и водорослями. Говорят, это полезно – дышать йодом.
   За полчаса они ничего не нашли.
   - Разве там что-нибудь есть?
   - Если бы не было, они бы не искали. Какой смысл?
   Тот, что помоложе, наклоняется, что-то поднимает и, даже не рассмотрев, кладет в карман.
   - Видала?
   - Ну да. И что это было?
   - Не знаю. Может, серьга. А может, кольцо или цепочка.
   - Я однажды тоже кольцо потеряла, когда в море купалась. А знаешь, почему? Я тебе не рассказывала? Ой… У меня такой роман был с одним отдыхающим… Похудела страшно, оно и соскользнуло.  А этот мужик, с которым я… он говорит: я тебе другое куплю.
   - И что, купил?
   - Нет. Уехал и все.
   - Да, видишь, как… Соскользнуло твое колечко и упало на дно. И лежало себе до осени. А осенью – шторм, его и выбросило, пришли такие вот дяди и нашли. Знаешь, сколько людей тут  бывает за сезон?
   - Представляешь, уехал и даже не позвонил больше никогда.

Кордон  Умпырь

   В дебрях Кавказского биосферного заповедника разбросаны егерские кордоны, у каждого – свое название: кордон Лаура, кордон Пслух или вот еще - кордон Умпырь.
   На Умпыре – большая поляна  на берегу горной речки, на поляне две деревянные избы, и живут две семьи, в обеих дети, по двое маленьких. Утром мужчины садятся на лошадей и объезжают окрестности: не сломаны ли где ценные деревья, не подстрелил ли кто медведя или серну, не поврежден ли  бурным водным потоком бревенчатый мост…
   Женщины на хозяйстве. Хозяйство у них натуральное – куры, коровы, поросята (поросята – пятнистые, значит, домашняя свинья с диким кабаном погуляла). Дети  целыми днями на воздухе, румяные, крепенькие. А воздух тут… Во времена Союза именно в этих местах делали так называемый «забор» эталонного воздуха. Спать ложатся рано, как стемнеет,  света у них нет, а ночь непроглядная, если только луна не светит.
   - Не страшно вам? - туристы спрашивают.
   - Нет, хорошо. А кого бояться?
   - Ну, зубров…
   - Э… Их, знаете, сколько осталось?
   - А не скучно?
   - Нет, нормально. С хозяйством скучать некогда.
   - Ну, а телевизор, радио, газеты?
   - Да это все нам еще в городе надоело.
   Оказывается, они всего два года тут, на Умпыре. Сами попросились. А раньше внизу жили, в городе. Между прочим, с образованием все четверо.

Педикюрша

   Зовут ее Вера. Худенькая, маленькая блондинка с большими глазами, улыбчивая и говорливая. Целый день она сидит на низкой скамеечке перед двумя металлическими раковинами для ног, встроенными в деревянный подиум и чистит, скоблит, разминает, массирует пятки клиенток. Клиентки восседают на стульях, по две сразу; пока Вера занимается одной, другая распаривает свои ноги. На педикюре женщины чувствуют себя королевами, важно подают ногу маленькой Вере, сидят, откинувшись на спинку стула, смотрят рассеянно в окно, подоконник уставлен цветами в горшках, за окном гуляют отдыхающие в шортах и цветных юбках нараспашку, а они сидят, прислушиваясь к щекочущим Вериным движениям, и балдеют.
   У Веры своя многолетняя клиентура. К ней ходят только по записи, иначе – сиди и жди, и вряд ли дождешься. Во-первых, местные, сочинские. Эти выручают зимой, в межсезонье. Во-вторых, отдыхающие из соседних гостиниц «Приморская» и «Ленинград», иногда даже из «Жемчужины», хотя она дальше, забредают, гуляя, именно к Вере. В сезон Вера работает без выходных и каждый день, с 8 до 8. «Как проклятая». Отпуск она тоже не берет, боясь потерять лишний день и лишний десяток клиенток. Так и сидит все лето, уткнувшись в чужие пятки, и чистит, скоблит, полирует до блеска. И без умолку болтает.
   - Ну, как там море сегодня? – спрашивает Вера у очередной клиентки. – Сколько градусов вода? Купались? А я этим летом еще не окунулась ни разу.
   - Как? – удивляется клиентка, москвичка. – Живете в Сочи и не купаетесь в море?
   - А вы в Третьяковской галерее часто бываете? – спрашивает Вера. – Если я на море начну ходить, кто ж деньги зарабатывать будет?
   Вера живет одна с сыном.  Она политически подкована, знает, что к чему, и рассуждает – о действиях президента, о дебатах в Думе и о внешней политике. Она всегда знает, когда президент приезжает на отдых в Сочи, в раскрытое окно парикмахерской доносятся с Курортного проспекта звуки сирен и усиленные динамиком голоса: «Принять вправо, остановиться!». Это значит, идет кортеж с президентом, называется «спецпроезд».
   - О! – говорит Вера, неистово скобля пятку. – Прибыл. Теперь жди, что погода испортится.
   - Почему это? – пугается клиентка с Севера.
   - А так, - говорит Вера со знанием дела. – Как только он приезжает, сразу погода портится – дождь, шторм.
   Вера знает также обо всем, что происходит неподалеку от парикмахерской, в Зимнем театре.
   - Это вы на закрытие «Кинотавра» сегодня идете? – спрашивает она у клиентки из местных (артистки приезжают на кинофестиваль с почищенными в Москве пятками). – Ну, и что там? Кому Гран-при в этом году дадут, не слыхали?
   - Не знаю, - пожимает плечами клиентка, которая конкурсных фильмов не видела ни одного. У нее муж начальник, она бывает исключительно на банкетах открытия и закрытия. – Наверное, «Сибирскому цирюльнику»?
   - Ну, что вы! – возражает осведомленная Вера. – Никита Сергеевич идет вне конкурса! Ему наш «Кинотавр» - тьфу! Ему Канны подавай.
   Педикюр стоит у Веры 100 рублей. Постоянные клиентки платят чуть больше, кто – 120, а кто и 150. Вера берет деньги молча, не глядя, и, не давая себе ни минуты отдыха, пересаживает клиентку с размокшими ногами к себе поближе, а на ее место, быстро вычистив и ополоснув раковину, зовет отмокать следующую.
   - Вера, ты когда-нибудь отдыхаешь?
   - Какой отдых? Летом самая работа.
   - А зимой?
   - А зимой где отдыхать? Вот тут и отдыхаем. Сидим, в окно смотрим. Женщины у нас темные все-таки, они только тогда на педикюр идут, когда  босоножки надевают, а зимой можно и с порепанными пятками ходить. А потом еще удивляются, что у них колготки рвутся!

Испорченный отпуск

   Чтобы узнать, сколько у вас на самом деле родственников, друзей и знакомых, а также друзей у ваших родственников и родственников у ваших друзей, надо поселиться в Сочи. Ежегодно, начиная примерно с мая, вам будут звонить из разных городов нашей все еще необъятной родины, интересоваться вашим здоровьем, погодой и особенно тем, не уезжаете ли вы куда-нибудь на лето, потому что очень хочется повидаться, ну, просто очень сильно хочется. И желательно в июле-августе. В сентябре, конечно, тоже хорошо, но детям ведь в школу, а хотелось бы, чтобы вы и на детей посмотрели тоже. «Кто, мы?». «Ну да. Вы не представляете, как они выросли за этот год!».
   Одна такая семейная пара, переехав в начале 90-х на постоянное жительство в Сочи, поначалу даже радовалась многочисленным звонкам, хотя и удивлялась слегка тому, откуда это звонившие узнают номер их домашнего телефона.
   - Это кто  звонил? – спрашивала жена мужа.
   - Как тебе сказать… - затруднялся муж. – В общем, это материного брата дочка от первого брака, что ли…
   - Разве у твоей матери есть брат?
   - Так двоюродный же!
   В другой раз звонила уже ее родня, свекровь младшей сестры и спрашивала, нельзя ли как-нибудь, хоть на недельку, с внучком, потому что одной ехать, сами понимаете…
   Или объявлялась вдруг подруга по университету, с которой никогда, за все двадцать пять лет после выпуска ни разу не виделись и даже не перезванивались.
   - Угадай, кто звонит! – почему-то хохотала в трубку бывшая подруга. – Не узнаешь? Это Люда! Ха-ха-ха! Как какая! Ты что, меня не помнишь?
   Приезжали вчетвером – сама подруга, до неузнаваемости растолстевшая, подругин муж и двое детей, взрослый парень и маленькая, очень шустрая девочка, которая с порога начинала бегать по квартире  и открывать все двери, в том числе  у холодильника, спрашивая при этом: «А тут у вас цо?».
   Первое лето они кое-как пережили нашествие гостей, даже старались найти в этом что-то положительное, например, радость общения – когда бы еще стольких людей сразу повидали! Единственное неудобство –  жена очень уставала от постоянной готовки, уборки и стирки, потому что, проводив одних, надо было быстро все за ними убрать, перестирать-перегладить и приготовиться встречать других. Из-за этого сама она за все лето была на море всего раза три-четыре, в перерывах между заездами гостей.
   Зимой они с мужем как-то сели и подсчитали в столбик на бумажке, что за сезон, то есть с мая по октябрь, у них в типовой трехкомнатной квартире с большой, правда, лоджией, где помещались две раскладушки, перебывало… Сколько бы вы думали? 50 человек! Ну, пусть не ровно 50, но очень около того. Тогда они решили, что на следующий год надо действовать не так. Надо заранее составить график для самых-самых близких родственников и друзей, а остальным, когда начнут звонить, так и говорить: первая декада июня уже расписана, вторая тоже и т.д.
   - А если телефон поменять?
   - Не поможет. И новый узнают.
   Не одни они такие в Сочи. Тут у кого не спроси, у всех так: гости или только что уехали, или вот-вот приедут.
   - Родственников пускать – самое гиблое дело, - поучала соседка с первого этажа. – Я раньше тоже пускала, а потом думаю: нет, хватит. Я лучше чужих пущу, чужие хоть платить будут, все живая копейка.
   - А как же родственники? Не обижаются?
   - Первое время обижались, потом привыкли. Теперь в Анапу ездят, к другой сестре. Она у нас сердобольная, вроде вас, всех жалеет, всех приглашает.
   Соседка эта, пользуясь тем, что у нее первый этаж, да еще в торце дома, выхлопотала себе разрешение и постепенно пристроила к своей однокомнатной квартире еще две комнатенки – одну с торца дома, другую – со стороны подъезда. Теперь она могла пускать сразу три семьи и иметь с этого почти тысячу рублей  ежедневно.
   - Я теперь, как лето, сама на дачку перебираюсь, а квартиру сдаю.
   - А где дачка у вас, далеко?
   - На Мамайке. По правде сказать, это никакая не дачка, просто щитовой домик в лесу. Там когда-то база отдыха была, потом забросили ее, никого там нет, вот мы ее и заняли, нас там человек  пять таких, кто квартиры сдает на лето. Конечно, удобств никаких, но зато тихо, спокойно.
   - А мы в отпуск только осенью выбираемся, в октябре-ноябре. В Железноводск ездим.
   В железноводском санатории в первый же день происходило знакомство за столом с соседями, с которыми предстояло 21 день завтракать, обедать и ужинать.
   - А вы сами откуда будете? – спрашивали соседи.
   И услышав, что из Сочи, сильно удивлялись.
   - Как? Живете в Сочи, а отдыхать сюда едете?
   - А куда ж нам ехать?
   Новые знакомые, подумав, соглашались: и правда, некуда.
   Через несколько лет жизни в Сочи наша семейная пара уже всерьез подумывала о том, куда бы деваться из собственной квартиры на лето. Кроме того, жена стала завидовать тем, кто отдыхал в это время года в сочинских же санаториях.
   - Ну почему мы так не можем? Ходили бы каждый день на море…
   - Кто тебе не дает ходить? – возражал муж.
   - Принимали бы разные процедуры, гуляли бы по парку…
   - Кто тебе мешает гулять по парку? Пойди в Ривьеру и гуляй, пока я на работе.
   - Да? А кто будет обед готовить? Стирать? Гладить? Собаку выгуливать? Не говоря уже о гостях. Кстати, звонил какой-то Гриша, говорит, вы с ним вместе в армии служили. В субботу приезжают.
   - Какой еще Гриша?
   - Приедут – увидишь.
   И вот однажды мужу дали отпуск летом, в августе. И они решили  провести эксперимент: выхлопотали путевку в один из сочинских санаториев, чтобы хоть раз в жизни почувствовать, как это бывает – отпуск летом и в Сочи. С вечера она собрала необходимые вещи в дорожную сумку, а утром они встали и пошли в санаторий. Идти было ровно пятнадцать минут. Поселили их в хороший корпус, с видом на море, большая лоджия, можно спать прямо там.  В столовой  соседями их оказалась очень симпатичная супружеская пара из Москвы, и они, конечно, первым делом спрашивают:
   - А вы сами откуда будете?
   - Да мы местные, - отвечает муж, почему-то стесняясь.
   - В каком смысле? – не поняли те.
   - Ну, местные, сочинские.
   - Живете, что ли, в Сочи?
   - Ну да. Во-о-н в том доме, - показала жена в окошко. – Зелененьком.
   Соседи очень удивились. Жить в Сочи и отдыхать в Сочи?
   - А куда ж нам деваться?
   Надо сказать, что квартира их пустой, конечно, не осталась. Прибыла теща с племянницей и была оставлена присматривать за домом и собачкой. Они целые дни проводили на пляже, который как раз соседствовал с санаторием, разделяла их только невысокая металлическая решетка. И вот наши отдыхающие, муж и жена, приходили тоже на пляж и устраивались возле этой решетки с одной стороны, а  с другой  появлялись теща с племянницей и тоже стелили свои тряпочки возле решетки. Так они загорали и все время разговаривали. Мамаша спрашивала, где у дочки мука, да где мясорубка, а дочка интересовалась, как там пёсик, не сильно ли скучает, и давала мамаше всякие ценные указания. Это с утра. А часов в 12, когда солнце начинало припекать слишком сильно, они уходили с пляжа, те шли домой, а эти – в санаторий, но потом еще не раз в течение дня перезванивались по разным мелким вопросам. Время от времени отдыхающая даже бегала домой что-нибудь взять и заодно пёсика проведать.
   На море она ходила раз в день, да и то не каждый день, потому что прихватила с собой одну работу, которую давно хотела, но никак не могла закончить, и вот там, устроившись на лоджии, в виду моря, она сидела после обеда до самого ужина со своими бумажками и работала.  С мужем получилось еще хуже. Дней через пять после начала отпуска случилась у него на службе какая-то  авральная ситуация, ему позвонили и попросили приехать. И практически весь остаток отпуска он, позавтракав, тут же уезжал на работу, а она оставалась одна и, не очень, впрочем, скучая, работала тоже на лоджии. На обед она спускалась теперь одна, и соседи за столом, с которыми успели подружиться, качали каждый раз головами, мол, где же ваш муж и что же это у вас за отпуск такой?
   - Да уж, - отзывалась она. – Лучше бы мы в ноябре, как всегда, в Железноводск поехали.
   Незаметно пролетел положенный 21 день, и пора было съезжать из санатория. А там такой обычай заведен, что отъезжающий накрывает в номере стол для тех, кто остается, «отвальная», одним словом. И вот она съездила на Центральный сочинский рынок, накупила разного-всякого, потом сходила домой, на квартиру, все приготовила  и вечером накрыла в номере стол совершенно по-домашнему, с горячим и пирогами, и все их новые санаторские друзья остались очень довольны.
   А муж сказал:
   - Нет, в Сочи – не отдых. На следующий год поедем в Ессентуки.

2002 г.
Сочи-Краснодар

Поиск



Новости
2019-06-13
Издательство "Вече" выпустило книгу "Дмитрий Хворостовский. Голос и душа" - первую полную биографию великого русского певца

2019-03-03
В московском издательстве «Вече» вышла книга С.Шишковой-Шипуновой "Люди заката. Легко ли быть старым"

2017-11-10
Россия – Украина: «Патриотическая трагедия». Статья С.Шишковой-Шипуновой,написанная еще в 1993 году, оказалась актуальной и сегодня.