» Биография
» Библиография
» Тексты
» Рецензии, интервью, отзывы
» Фотогалерея
» Письма читателей
» Вопросы и ответы
» Юбилеи
» Гостевая книга
» Контакты

Глава 29. Выборы сорваны

   Весь день и потом всю ночь шел дождь. Дождь в ноябре — обычная для Благополученска погода. В облизбиркоме боялись, что явка избирателей будет недостаточной, и, переговариваясь с районами, первым делом спрашивали: у вас дождь идет?
   — Советская власть была не дура, когда назначала выборы на весну, — говорил сидевший в углу компьютерного центра пожилой дядечка, наблюдатель от местной ветеранской организации. — Весной все по-другому: природа оживает, вишни-яблони цветут, солнышко светит, ноги сами на улицу ведут — пройтись не спеша, с соседями поздороваться, поговорить. Придешь на избирательный участок, а там — музыка играет, пиво продают, все довольны, отчего ж не проголосовать!
   — Да... — соглашается крупная дама в другом углу, наблюдатель от независимых профсоюзов. — Осенью какие выборы! В такой дождь хотя бы процентов 25 набралось!
   — В Благополученске на 14 часов дня явка 31%, — громко объявляет сидящий за компьютером невзрачный молодой человек в очках, и все, кто находится в помещении центра, удивленно качают головами и издают разнообразные возгласы: «О!», «Ты смотри!» и даже «Слава Богу!», хотя Бог тут, конечно, ни при чем.
   Тем временем в пресс-центр облизбиркома, занимающий большой холл на том же этаже, что и центр компьютерной обработки данных, время от времени заглядывают журналисты разных областных и центральных газет, а также телевизионщики и радисты, чтобы выведать последние цифры все про ту же явку избирателей. Другого пока не знает никто. Результаты самого голосования начнут стекаться сюда только после десяти вечера, ближе к полуночи. Тогда в пресс-центр битком набьются все, кто днем лишь заглядывает на пару минут, и уж будут сидеть до победного конца, пока не выйдет сам председатель избиркома и не объявит имя нового губернатора.
   К десяти вечера становится ясно, что выборы состоялись. Действительно, слава Богу! Все так устали от них, что, если бы пришлось начинать все сначала (не окажись нужной явки), вряд ли вообще удалось бы когда-нибудь закончить это мероприятие. Но явка, ко всеобщему удивлению, даже высокая — за 40% , выше, чем была летом на выборах президента. Вот тебе и осень, вот тебе и дождь! Теперь надо набраться терпения и ждать, когда закончится подсчет голосов. Журналисты позанимали места в пресс-центре — кто у телевизора, кто поближе к телефону, кто, напротив, забился в угол и пытается даже вздремнуть. И, конечно, обычный журналистский треп — обо всем и ни о чем.
   — Четвертая власть! Кто это придумал? Сама по себе пресса еще не есть власть. Газет пруд пруди, но по-настоящему могут влиять на происходящее одна-две. Деньги! Вот теперь настоящая власть. Если у вас есть деньги и при этом вы имеете свою газету, тогда — да, кое-что вы можете. Живой пример — господин Зудин и его вонючая газетенка «Боже упаси!». Обрушили на бедного избирателя водопад помоев по адресу основных конкурентов, а самого представили просто агнцем божьим. Если его не избрать, то вот прямо завтра в нашей отдельно взятой области наступит конец света. И вот увидите — изберут. Но что это все-таки будет — истинное волеизъявление или результат информационного террора?
   — Если его изберут, это будет результат глупости наших избирателей — только и всего.
   В пресс-центре появляется бородатый человек с листком бумаги и просит внимания. В Благополученске по трем из пяти районов данные такие: Твердохлеб — 43%, Зудин — 39,5%, Гаврилов — пока 7% ( в холле загудели), за остальных по одному и менее процента. Но данные будут еще меняться, так как посчитаны не все городские районы и пока не начинали считать сельские.
   — Сколько у Рябоконя? — спросил кто-то из журналистов. Бородатый заглянул в бумажку: 
   — Пока что — одна целая одна десятая процента.
    — А у Афендульева?
    — Ноль целых, сорок пять сотых...
   Бородатый уходит, начинается оживленное обсуждение первых цифр, никто не ожидал такого провала Гаврилова, думали, он будет идти в затылок за Твердохлебом, а тут...
   Заговорили о Зудине.
   — Смотри, догоняет! Неужели догонит? Вот дела-то будут...
   — А я считаю, что настоящему журналисту власть в прямом смысле этого слова не нужна. Он должен властвовать над людьми духовно. Пиши так, чтобы люди зачитывались твоими материалами, чтобы ждали каждого следующего появления твоей подписи в газете, и чтобы то, что ты пишешь, влияло на них, но влияло бы положительно — делало их лучше, чище, удерживало бы от дурных поступков...
   — Ты перепутал, приятель. Это работа священника, а не журналиста. Мы не проповеди должны сочинять, а всего лишь отражать жизнь, как она есть, со всеми ее гадостями и безобразиями.
   — Вот-вот, некоторые сделали эти «гадости» своей профессией и льют их, не переставая, на голову бедных читателей.
   — Что поделать, время такое.
   Кто-то принес из буфета поднос с чаем и бутербродами.
   — Избирком угощает!
   — Сейчас бы чего-нибудь покрепче...
   — А можно? У нас тут есть.
   Небольшая группа сдвинула стулья поближе к окну и уселась тесным полукругом спинами к входу. Внутри полукруга тихо булькнуло, раздался негромкий звон сдвинутых стаканов, потом смех и вскоре компания снова мирно беседовала, как беседуют люди, у которых впереди вся ночь и спешить все равно некуда. Время от времени входил бородатый с новыми данными. Уже был полностью обсчитан Благополученск, и ситуация изменилась: теперь впереди был Зудин — 44%, и чуть добавилось у Гаврилова — 8%, одновременно началась обработка данных из других городов и сельских районов области, и сразу выяснилось, что они разительно отличаются от благополученских — везде с большим перевесом побеждает Твердохлеб. В Дарьянском районе, откуда он родом, за него проголосовали 85% избирателей. Пришел кто-то из телевизионщиков и объявил:
   — Господа-товарищи! Установлен мировой рекорд! Хутор Атаманский проголосовал 100% за Твердохлеба.
   Стали прикидывать и подсчитывать, что же получится в сумме, если на селе выиграет Твердохлеб, а в городе — Зудин. И тут случилось нечто непредвиденное.
   В четвертом часу утра в облизбиркоме появились четверо граждан в штатском, которые прямо прошли в компьютерный зал, куда посторонним вход был категорически запрещен (но, видимо, они были не совсем посторонние), и находились там всего несколько минут, после чего из зала был выведен весь бледный оператор в очках, отвечавший за работу ОАС «Выборы», и увезен в неизвестном направлении, а его место занял какой-то человек, находившийся здесь, как потом уже выяснилось, еще с вечера и наблюдавший за работой системы.
   Чуть позже на 11-й этаж отеля «Мэдиссон-Кавказская» так же неожиданно нагрянули люди в камуфляжной форме и масках. В штабе в это время шла запись телевизионного интервью с Фуллером, который, не скрывая удовлетворения, говорил о практически уже состоявшейся победе своего кандидата и его предполагаемых первых шагах на посту губернатора. Когда журналисты спросили, где в данный момент находится сам «победитель», Фуллер ответил, что он отдыхает, так как у него была трудная последняя неделя, и надо набраться сил перед вступлением в должность. В действительности, чего никто из журналистов, конечно, так и не узнал, той же ночью Зудин был отправлен спецрейсом в Москву, где его уже ждали в клинике профессора Керцмана, обещавшего Фуллеру в два дня вернуть физиономии потенциального губернатора товарный вид.
   Когда на этаже появились люди в камуфляжной форме, они первым делом попросили удалиться журналистов, а Фуллеру предъявили ордер на обыск в связи с возбуждением уголовного дела по подозрению в нарушении закона о выборах и заявили, что имеют указание изъять до выяснения обстоятельств всю компьютерную технику. Между этими людьми и охраной штаба произошла короткая борьба и даже прозвучали два или три выстрела, в результате чего был легко ранен один человек из группы захвата, но кончилось тем, что фуллеровских молодцов повязали, а компьютеры вынесли. При этом Фуллер бился в истерике и кричал, что обратится лично к президенту, в Конституционный суд и к международной общественности, что те, кто послал группу захвата, будут немедленно, в течение часа освобождены от своих должностей, однако телефоны в штабе оказались на этот момент отключены и позвонить никуда не удалось, а сам он был препровожден в ожидавшую внизу машину до выяснения обстоятельств дела.
   Оператор облизбиркома раскололся сразу, однако божился, что денег никаких не получал, их ему обещали только после того, как закончатся выборы, в случае, если победителем окажется Зудин, при этом он бил себя кулаком по голове и причитал: «Зачем я с ними связался, зачем, так и знал, что застукают, так и знал...» В незавидном положении находился сейчас еще один человек — председатель облизбиркома Леонид Петрович Юхимец. Он глотал валидол и не знал, как ему быть — объявлять ли выборы недействительными или продолжать подсчитывать голоса, а уж потом, в зависимости от результата, принимать какое-то решение.
   У окна в пресс-центре продолжался тем временем вялый спор — не спор, а так, чесание языков.
   — А вот интересно, кого он пресс-секретарем возьмет?
   — Кто — Зудин? Или Твердохлеб? 
   — Неважно. Губернатор. Ты бы пошел?!    
   — На фига это надо!
   — А я бы пошел, ничего страшного не вижу. Обычная работа, как все. Эй, посмотри, а окна-то у людей горят! Не спит народ, ждет результатов.
   И тут в пресс-центр вбежал запыхавшийся корреспондент российского телевидения.
   — Что вы тут сидите? Вы знаете, что там происходит? Выборы сорваны, в компьютерной спецназ! Оператора увезли!
   Все вскочили и бросились бежать по коридору в сторону компьютерного центра, но там уже стоял, закрывая собой вход, человек в камуфляжной форме с автоматом. Кабинет председателя облизбиркома оказался закрыт изнутри. Вслед за этим прибежали из зудинского штаба журналисты «Вечернего звона» и сбивчиво рассказали о происшедшем там. В шесть часов утра областное телевидение пустило в эфир экстренное сообщение о срыве выборов, арестах в облизбиркоме и штабе кандидата в губернаторы Зудина и, не зная еще на кого возложить вину за происшедшее, на всякий случай возложило ее на областное управление ФСБ. В половине седьмого на экране появился бледный, с дрожащими губами председатель избиркома Юхимец и сделал официальное заявление, подтверждающее срыв выборов. В свою очередь он возложил всю вину на штаб Зудина, который, как он пояснил, «предпринял попытку незаконного внедрения в систему ОАС «Выборы» с целью фальсификации результатов голосования, но был пойман на месте преступления с поличным». На состоявшемся только что экстренном заседании облизбиркома, сказал Юхимец, принято решение признать выборы недействительными и назначить новую дату — согласно закону не позднее чем через три месяца.
   ...Журналисты расходились под утро, разочарованные, уставшие, злые. Город на рассвете, да еще после вчерашнего дождя был чистый и свежий, как дитя. Шли пешком по Исторической молча, думая каждый о своем. Надо было добрести домой, принять душ (если уже включили горячую воду), поспать хотя бы пару часиков и ехать по редакциям, чтобы часам к двенадцати, не позже, отписаться и сдать в номер материал о событиях этой ночи.
   В последующие дни случилось еще много других, более мелких событий, на которые журналисты реагировали уже без особого энтузиазма. Например, был отстранен от должности начальник областного управления внутренних дел генерал Курицын — за превышение полномочий в ходе выборной кампании, но областной прокурор, давший санкцию на обыски и задержание, в своем кресле усидел и даже возбудил уголовное дело на Зудина и его компанию. Фуллера, однако, пришлось отпустить, так как выяснилось, что он вообще является гражданином другого государства и формально ни в каком штабе не значится, так, случайно зашел. Он тут же исчез из города, искал защиты в Москве, но, как вскоре стало известно, его даже не приняли там ни в одном из высоких кабинетов, более того, в официальном интервью первому каналу телевидения представитель президентской администрации публично открестился от какой бы то ни было причастности федерального центра к скандалу в Благополученске. В интервью Би-би-си Фуллер пожаловался, что он провел в России не одну выборную кампанию, но такое с ним случилось впервые и что он никому не советует соваться в Благополученск.
   — Нецивилизованный город, господа, и совершенно дикие нравы...
   Единственным человеком, кто остался доволен таким исходом дела, был Паша Гаврилов. Еще на три месяца, вплоть до новых выборов, он оставался губернатором Благополученской области и надеялся за это время полностью сменить свою оказавшуюся бездарной команду и теперь уж как следует подготовиться к схватке с Твердохлебом. Петр Иванович взял отпуск и уехал к отцу на пасеку. А Зудин в городе так больше и не появился, он упросил профессора Керцмана подольше подержать его в клинике, и, лежа в одной палате с пациентами, зачем-то прооперировавшимися на предмет изменения внешности, в какой-то момент и сам стал подумывать о том же, но потом, как следует рассмотрев себя в зеркале, остался в общем доволен и от мыслей таких оказался. «Ну что ж, — думал он теперь длинными больничными ночами, — проект не удался, но я не виноват, это все Фуллер, гад, сволочь... А как хорошо все начиналось!»

Поиск



Новости
2019-08-28
Книга Светланы Шишковой-Шипуновой «Дмитрий Хворостовский. Голос и душа» вышла в финал национального конкурса «Книга года»-2019.

2019-06-13
Издательство "Вече" выпустило книгу "Дмитрий Хворостовский. Голос и душа" - первую полную биографию великого русского певца

2019-03-03
В московском издательстве «Вече» вышла книга С.Шишковой-Шипуновой "Люди заката. Легко ли быть старым"